Развлечения
Рабочий форум финно-угров
С 10 по 13 ноября в Сыктывкаре проходил международный семинар: "Расширение деятельности Консультативного комитета финно-угорских народов в рамках международного сотрудничества". На форуме была предпринята очередная попытка политической мобилизации финно-угорского движения; цель семинара заключалась в поиске ресурсов и союзников для усиления политических позиций этноэлиты в регионах проживания финно-угров России. Об этом свидетельствуют как сами выступления, так и итоговая резолюция.
Символично, что семинар проходил не где-нибудь, а в зале заседаний государственного совета Республики Коми, который был только что отремонтирован и оснащен новой электронной аппаратурой. Тем самым как бы подчеркивалось, что процесс огосударствления этничности – одна из задач финно-угорского движения.
На форум прибыли активисты национальных движений из целого ряда российских регионов, зарубежные исследователи, занимающиеся финно-угорской проблематикой, и европарламентарии из Финляндии, Эстонии и Венгрии. Всего в Сыктывкар приехало около полусотни человек, в числе которых – депутат Европарламента И. Сентивани, бывший посол Венгрии в России Д. Нановски, известный литературовед П. Домокош, лингвист Я. Пустаи, член эстонского парламента К. Сакс, председатель Всемарийского совета В. Козлов, директор удмуртского института ЯЛИ УрО РАН К. Куликов и многие другие.
Подходить к оценке мероприятия можно с двух позиций. Одну озвучило официальная газета "Республика", сделав упор на особой культурной специфике финно-угров и нереализованности их запросов: "Об уникальности финно-угорского содружества в своих выступлениях говорили председатель Консультативного комитета финно-угорских народов В. Марков и заместитель председателя госсовета РК А. Безносиков. Подтверждением их слов и стала нынешняя встреча, в рамках которой впервые прошел диалог между парламентариями финно-угорских государств. В. Марков особо подчеркнул, что финно-угорскому движению – всего тринадцать лет. За столь непродолжительное время трудно ожидать решения проблем коренных народов" ("Республика", 15 ноября 2005 г.).
Другая точка зрения была изложена в неофициальном издании: "Экспертные круги Москвы вот уже несколько лет твердят об угрозе новой волны сепаратизма в России. Первой волной, как вы понимаете, стал Северный Кавказ. Проблему со всей четкостью обозначил заместитель руководителя администрации президента России В. Сурков. Выступая на закрытой встрече с российскими предпринимателями, высокопоставленный чиновник заявил, что присутствуют признаки международного финно-угорского заговора с целью отторжения от страны регионов, богатых полезными ископаемыми. Финно-угорскую проблему некоторые специалисты считают даже более серьезной, чем кавказскую. В качестве доказательства заявляется, в частности, что финно-угры как этническая общность более монолитны, нежели народы Кавказа. Инициатором глобального национального эксперимента называются Венгрия, Финляндия и Эстония, якобы задумавшие создать "Великую Фенно-Угрию" ("Аргументы и факты. Коми", № 45 ноябрь 2005 г.). Об этом заявлении В. Суркова говорится и в статье М. Паркконена "В России опасаются финно-угорского заговора", опубликованной в солидной финской газете "Helsingin Sanomat" 5 октября 2005 г.
Впрочем, в обоих подходах есть одно общее: финно-угры России выносятся за скобки российского общества в целом и территориальных сообществ в частности, в то время как на самом деле они глубоко интегрированы в российский социум. Активисты финно-угорского движения до сих пор не хотят этого понять и принять, что и доказали многие выступления, прозвучавшие на форуме.
Полные тексты докладов участников должны выйти отдельным изданием. Поэтому вкратце определим их общую направленность и отметим наиболее значимые и показательные заявления.
На IV Всемирном конгрессе финно-угорских народов, проходившем в августе 2004 г. в Таллинне, с ключевым докладом выступал венгерский языковед Я. Пустаи. Был он и на нынешнем форуме и его даже здесь назвали "гладиатором финно-угорского дела". Но в Сыктывкаре Я. Пустаи был более осторожен и не позволил себе резко критиковать ни федеральные, ни региональные власти за их отношение к финно-уграм. Его доклад носил сугубо культурологический характер. Корень всех проблем российских финно-угров Я. Пустаи увидел в состоянии культуры и, прежде всего, образования. Тема культуры вообще была одной из ключевых.
Можно согласиться с утверждением венгерского ученого, что "судьба каждого народа зависит от его интеллигенции". Но очень сомнительными выглядят его конкретные предложения. И не потому, что они плохи сами по себе, а потому, что они вряд ли будут эффективны. Я. Пустаи предложил: 1) создать серию информационных книг об истории и культуре каждого из финно-угорских народов на языке этого народа и одновременно перевести эти книги на все финно-угорские языки, а также на английский и немецкий; 2) составить антологии финно-угорских литератур и перевести их прямо с оригинала на все финно-угорские языки, а также английский, французский и немецкий; 3) создать международную виртуальную сеть финно-угорских университетов; 4) создать Европейский центр финно-угорских языков в Венгрии.
Центр финно-угорских языков должен помогать готовить учебники для финно-угорских школ, оказывать помощь в терминологических работах – для того, чтобы, как сказал Я. Пустаи, "не пользоваться другим языком, в т. ч. государственным". Он также отметил важность преподавания всех предметов в школе на родном языке, а в заключении выразил надежду, что реализация предложенных им мер поможет "поднять этническое самосознание, престиж языка, культуры" финно-угорских народов.
Однако для трети (по другим оценкам – более половины) российских финно-угров родным языком является русский. Как же они будут читать книги об истории и культуре своего народа на языке, которого не знают? Ведь даже те, кто свободно владеет разговорной речью, нередко испытывают затруднения при чтении на родном языке. Кроме того, и в России, и в других странах Европы чтение (особенно чтение литературы просветительского характера) как форма культурного потребления становится все менее популярной. Книги же об истории финно-угров и антологии литературных произведений рассчитаны на очень узкий круг интеллектуалов, которые вряд ли смогут оказать воздействие на массовые настроения и массовое сознание. Более эффективными, на наш взгляд, были бы образовательные телепрограммы о финно-уграх, созданные хорошими специалистами в области масс-медиа.
Финно-угорские школы сегодня – это тоже мечта, которая нереализуема. Полноценно преподавать в них можно только языки и литературу финно-угорских народов, а если заставить учителей преподавать химию, физику, математику на карельском, коми, марийском или каком-либо другом языке, то учителя-предметники просто не пойдут в такие национальные школы, и дети в них либо не получат знаний, либо будут массово уходить из этих школ.
Вообще в разговорах о культуре и образовании, которые ведутся в среде национальной интеллигенции, очень много романтизма, но почти нет прагматизма. Понятно, что для финно-угров России, которые ни в антропологическом, ни в религиозном, ни в культурном плане не отличаются от доминантного большинства населения страны, язык сегодня является едва ли не единственным инструментом сохранения своей этничности. Но можно ли самобытность поддерживать только за счет языка, если особенности традиционной культуры практически утрачены?
Сотрудник Национального музея Финляндии (и один из лидеров общества М. Кастрена) И. Лехтинен в этой связи задала вполне резонные вопросы: 1) какую культуру нужно сохранять; 2) как адаптировать традиционную культуру к современной жизни?
Помимо проблемы сохранения культурной специфики, значительное внимание во многих выступлениях уделялось проблеме групповых прав и политическому представительству финно-угров как практическому выражению концепта групповых прав.
К. Куликов, например, начал свое выступление именно с того, что заявил: “Теперь конституция РФ не считает народы субъектами права". Однако он забыл уточнить, что имеется в виду: народ Удмуртской республики или же только удмуртский народ. И, самое главное – где границы коллективного субъекта права, который сторонники таких прав именуют народом. Развивая свою идею, К. Куликов указал, что, по его мнению, "происходит отстранение коренных народов от власти", "хищный капитализм кинулся на наши богатства", финно-угры (в частности, удмурты) ощущают "дискомфорт в собственном доме". Этот "дискомфорт" связан не только с недостаточным политическим представительством или слабой вовлеченностью в бизнес, с неопределенностью прав на землю и номинальной государственной поддержкой, но и с миграцией. "Фактор агрессивного в бытовом плане закавказского элемента, среднеазиатского элемента", по мнению К. Куликова, становится все более значимым (это уже не первое его выступление против мигрантов). Поэтому нужно внести изменения в законы о миграции и гражданстве. Чтобы предотвратить ухудшение положения финно-угров, нужно "искать новые пути сопротивления, тактику сопротивления".
Любопытно, что очень схожими по содержанию и тональности оказались выступления представителей квенов из Норвегии и Швеции. Делегат из Норвегии рассказал, что 90% детей норвежских квенов (которые совсем недавно получили статус национального меньшинства) не говорят на языке своих предков. Т. Нил, представлявший шведских квенов, рассказал, что квены получили особые права на землю в местах их традиционного проживания, шведское правительство оказывает им финансовую поддержку. Тем не менее, в местных муниципальных советах доминируют шведы (поскольку составляют большинство жителей), поэтому реального влияния на муниципалитеты квены не имеют. По мнению представителя шведских квенов, сегодня можно говорить о том, что они подвергаются дискриминации. В связи с этим шведские квены нуждаются в таком же статусе, как и саамы.
Не меньше претензий у квенов и к финскому государству. Парламент Финляндии не хочет признавать квенов особым народом (в научной литературе их называют этнографической группой финнов, а их язык – диалектом финского языка) и наделять их особыми правами. Сейчас в Финляндии выдвигаются требования, чтобы язык квенов был признан отдельным официальным языком. Сами квены, согласно заявлению Т. Нила, считают свой язык самостоятельным.
Почти аналогичная ситуация в Эстонии с сету (которые не были представлены на семинаре). Эстонское правительство приняло программу поддержки сету до 2009 г., но отказывается закрепить за данной группой и ее языком особый статус. По мнению некоторых эстонских политиков, такое решение неизбежно повлечет за собой необходимость определять и статус русского языка в Эстонии (www.finugor.ru).
Наконец, третья проблема, которая живо обсуждалась на семинаре – это проблема взаимоотношений и взаимодействия национальных лидеров, национальных движений и власти. В центре дискуссии была ситуация в Марий Эл, где нападение на председателя Всемарийского совета, главного редактора газеты "Kudo+Kodu" В. Козлова стало поводом для развертывания шумной кампании в защиту финно-угорских народов России. К. Сакс по поводу событий в Марийской республике высказалась довольно осторожно: "Я не скажу, что господин В. Козлов во всем прав, но отказываться от диалога – это тоже неправильно…Если в Марий Эл не хватает ни желаний, ни силы, то надо проблемы финно-угров рассматривать и на других трибунах". Упрекнула она и лидеров финно-угорского движения, на что председатель Консультативного комитета финно-угорских народов В. Марков, который вел заседания, ответил, что консультативный комитет пытался наладить диалог между властью и марийским национальным движением.
Слово было предоставлено и самому В. Козлову. Его выступление было эмоциональным. "Что случилось с марийцами и что происходит в Марий Эл?" – с такого вопроса начал он свое выступление. По его мнению, власти в республике не "хотят признавать марийцев", в Москве "в представительных органах нет ни одного марийца, в парламенте республики только 9 марийцев, нет марийцев-руководителей". По словам Козлова, подобный перекос в национальной политике сложился не вдруг, а последовательно создавался властями на протяжении последних лет. При этом власти республики во всех бедах марийского народа пытаются обвинить самих же марийцев. Некоторые публикации в газете "Марийская правда" фактически обвиняли марийцев в национализме и фашизме. Марийский лидер заявил, что в республике село влачит нищенское существование, наблюдается массовый отток марийцев на заработки в Москву, на север, из республики уезжает интеллигенция. И закончил он выступление следующими словами: "Я заявляю: мы готовы к переговорам, которые бы способствовали восстановлению нарушенных прав марийского народа. Вопрос только в одном: кто возьмет на себя роль третейского судьи?"
Другой представитель Республики Марий Эл, выступивший на семинаре – Э. Юзыкайн в мягкой форме поставил под сомнение право В. Козлова выступать от имени народа и говорить о народных бедах в целом. Он отметил, что надо быть более критичным и к себе самому, и к своей собственной деятельности. Его выступление показало неоднозначность оценок ситуации в Марий Эл среди самой марийской интеллигенции. Впрочем, об этом говорилось и на прошедшем в августе 2005 г. в Йошкао-Оле Х международном конгрессе финно-угроведов.
Секретарь общества "Финляндия – Россия" М. Ханнус указала на то, что Финляндия готова предложить России к реализации два проекта: по изучению положения финно-угорских народов России и по обучению кадров для финно-угорских организаций и движений. Об этом же она говорила и во время встречи с главой Коми В. Торлоповым, который горячо поддержал данные начинания ("Республика", 11 ноября 2005 г.).
Однако, не вполне ясно, что это за проекты и какова в них будет роль российских специалистов и будет ли она вообще. Не есть ли это скрытая форма финансовой поддержки финно-угорских движений в России, а точнее, этнических антрепренеров?
На семинаре был создан научно-экспертный совет при Консультативном комитете финно-угорских народов. Совет сформирован строго по этническому принципу, т. е. в его состав входят представители финно-угорских народов, которые имеют отношение к научным исследованиям. Примерно также формировался состав "круглого стола" ученых, когда в 1992 г. в Сыктывкаре проходил первый Всемирный конгресс финно-угорских народов. Уже одно это заставляет усомниться в том, что такой совет можно называть экспертным, ибо чувство этнической лояльности будет мешать его членам сохранять объективность. Кроме того, вошедшие в его состав ученые одновременно являются и активистами финно-угорского движения, что также ставит под сомнение его объективность и нейтральность в оценке проблем, связанных с этнонациональной политикой.
Наконец, есть сомнения и по качественному составу совета. К примеру, А. Конюхов, который считает себя специалистом-социологом, провел в 2003 г. исследование, касающееся оценки этнолингвистической ситуации в Коми. У него получилось, что 14% некоми в республике знают коми язык, в то время как перепись 2002 г. показала, что таковых только 2% (отклонение от объективных данных в 700%). Если к изучению положения финно-угров России финнами будут привлекаться такие исследователи (а А. Конюхов как раз и является координатором данного проекта по Коми), то это будут не просто неверные оценки, а крайне тенденциозные и даже опасные.
С трибуны семинара один из инициаторов создания научно-экспертного совета А. Попов призвал противопоставить мониторингам, которые проводятся разными федеральными органами, независимые исследования. Иными словами, реальной становиться "война мониторингов" и эта война будет финансироваться за счет финских пожертвований. Более того, можно допустить, что готовится информационная основа для новых обвинений России в нарушениях прав меньшинств. И это не досужие вымыслы: ныне используется любой информационный повод для того, чтобы поддерживать идею притеснения финно-угров в России. Официальное создание нового субъекта РФ – Пермского края – стало поводом для громкой акции в Хельсинки: у российского посольства прошел "митинг представителей угро-финских народностей протестующих против российской политики ассимиляции в связи с ликвидацией Коми-Пермяцкого автономного округа" (www.finugor.ru). В митинге приняло участие 150 финнов, финских саамов, эмигрантов-марийцев, пермяков, которые обвинили Кремль в замалчивании проблем финно-угров, в стремлении избавиться от автономий. В то же время в отношении народов Северного Кавказа, по словам митингующих, проводится политика всевозможных уступок, включая преференции для местных этнических элит. В поддержку обвинений и требований, высказанных на митинге, выступил и лидер влиятельной "партии зеленых" Финляндии Х. Хаутала – кандидат в президенты страны.
Другой скандал пытаются раздуть вокруг "вепсской проблемы". Его конструируют украинские коллеги финских борцов за права финно-угров. На финно-угорском сайте Украины появилась статья Р. Мартынюка, который обвиняет российские власти в забвении интересов и проблем вепсов. Поводом для статьи явился уход со своего поста редактора единственной вепсской газеты "Kodima", которая испытывает сегодня проблемы с финансированием и кадрами (www.kominarod.ru). Из этого частного случая были сделаны далеко идущие выводы.
Конечно, можно посчитать, что в Финляндии стремятся быть объективными в отношении к России и не хотят подготовить "информационную бомбу" для нее. Но пока идея изучения положения финно-угорских народов не прошла широкого обсуждения в кругах профессионалов, среди которых не замечены ксенофобствующие ученые, безграмотные социологи и пр., принимать эту идею не следует. В противном случае мы должны поверить в теорию финно-угорского заговора.
|
|---|